Arms
 
развернуть
 
191123, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 35а, литер А
Тел.: (812) 401-91-84, 401-91-80 (ф.)
1zovs.spb@sudrf.ru
схема проезда
показать на карте
191123, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 35а, литер АТел.: (812) 401-91-84, 401-91-80 (ф.)1zovs.spb@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обзор судебной практики гарнизонных военных судов по уголовным делам за 1-е полугодие 2022 года
Утверждён
на заседании президиума
1-го Западного окружного военного суда
19 июля 2022 г.

ОБЗОР

судебной практики гарнизонных военных судов по уголовным делам

и материалам за первое полугодие 2022 года.

Судом апелляционной инстанции в первом полугодии 2022 года выявлены следующие судебные ошибки, допущенные гарнизонными военными судами при рассмотрении уголовных дел и материалов.

Приговор может быть основан только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании и нашли отражение в протоколе судебного заседания.

На основании приговора Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда от 15 октября 2021 года осуждены: М. за совершение 8 преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, В., И., С. и Ф. каждый за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291.1 УК РФ, а также Б. за совершение 2 преступлений, К. - 5 преступлений, К. – 3 преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, и К. – 2 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 291.1 УК РФ.

Судом в качестве доказательства виновности М. при получении взятки от С. приведён протокол очной ставки М. со свидетелем Л.

Между тем, в нарушение принципа непосредственности судебного разбирательства и требований закона о том, что решение суда может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ст. 240 УПК РФ), указанное доказательство при рассмотрении уголовного дела в ходе судебного разбирательства не исследовалось, в материалах уголовного дела данный протокол отсутствовал и на него органы предварительного следствия в обвинительном заключении не ссылались.

При таких обстоятельствах, апелляционным определением от 18 марта 2022 года судебная коллегия окружного военного суда приговор изменила, исключив из описательно-мотивировочной части приговора указание на протокол очной ставки осуждённого М. со свидетелем Л., как на доказательство.

Противоречивые выводы суда и выход за рамки предъявленного подсудимому обвинения повлекли изменение приговора.

По приговору Выборгского гарнизонного военного суда от 21 декабря 2021 года осуждены:

- П. по ч. 1 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей, с освобождением от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, и по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 500000 рублей;

- С. по ч. 1 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей, с освобождением от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, и по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 400000 рублей;

- Х. по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 20 000 рублей, с освобождением от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, и по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 5000 рублей.

Судом частично удовлетворён гражданский иск, и в счёт возмещения причинённого материального ущерба в пользу Минобороны России взыскано в солидарном порядке с П., С. и Х. 969208 рублей 64 копейки, а также с П. и С. – 64833 рубля 48 копеек.

В частности, Х. признан виновным в совершении в период с января по 20 ноября 2018 года пособничества как в служебном подлоге, так и в присвоении вверенного имущества – дизельного топлива и моторного масла общей стоимостью 969208 рублей 64 копейки.

Как следует из приговора, Х., кроме того, согласно отведенной ему роли пособника в подлоге документов и присвоении имущества, внёс ложные сведения о получении им по ведомости за ноябрь 2018 года: 10 ноября 2018 года дизельного топлива 1043 кг и масла 18 кг и 15 ноября 2018 года дизельного топлива 1102 кг., а также изготовил и подписал акт о списании материальных запасов от 20 ноября 2018 года, донесение о наличии и движении горючего текущего обеспечения за ноябрь 2018 года, расшифровку о расходе горючего и смазочных материалов за ноябрь 2018 года, ведомости замера горючего в баках машин по состоянию на 20 ноября 2018 года, предоставил данные документы с рабочими листами агрегатов, с подделанными им же подписями мотористов, в службу горюче-смазочных материалов воинской части для списания горючего и моторного масла.

Вместе с тем, суд одновременно в приговоре пришёл к выводу о том, что после 6 ноября 2018 года Х. в связи с прохождением лечения и последующим убытием к новому месту службы участия в указанных выше противоправных действиях не принимал, в соответствующих документах не расписывался.

Более того, выводы суда об изготовлении и представлении Х. документов о списании ГСМ в ноябре 2018 года в нарушение требований
ст. 252 УПК РФ, ухудшая положение подсудимого, выходят за пределы предъявленного ему обвинения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия окружного военного суда апелляционным определением от 14 апреля 2022 года приговор изменила, исключив из вменённых Х. преступлений совершение им вышеуказанных действий, снизив размер назначенных ему наказаний за каждое из совершённых им преступлений, а также, поскольку Х. не принимал участие в совершении с П. и С. хищения ГСМ на сумму более 896829 рублей 32 копейки, изменила решение в части гражданского иска.

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с порядком проведения судебного заседания и постановления приговора, а также ограничением права подсудимого на защиту, повлекли отмену судебного решения.

На основании приговора Великоновгородского гарнизонного военного суда от 13 апреля 2022 года Б. осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ, к наказанию в соответствии со ст. 73 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 2 года.

Отменяя приговор и направив уголовное дело на новое судебное разбирательство, судебная коллегия окружного военного суда в апелляционном определении от 23 июня 2022 года указала следующее.

Согласно ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были им исследованы и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

В обоснование виновности осуждённого в совершении инкриминируемого ему преступления, суд сослался в приговоре на протоколы проверки показаний на месте свидетелей Г.Е.В. и К., протоколы очных ставок между свидетелем Г.Е.В. и обвиняемым Б., Г.Е.В. и свидетелем Б., свидетеля Г.А.А. и обвиняемым Б., свидетелями Г.А.А. и Б.

Между тем, из аудиозаписи судебного заседания следует, что указанные протоколы проверки показаний свидетелей на месте и очных ставок, несмотря на ссылку на исследование последних в письменном протоколе судебного заседания, фактически в ходе судебного разбирательства не оглашались и не исследовались.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив в приговоре вышеприведённые доказательства без их исследования в судебном заседании и лишив стороны возможности всесторонне реализовать свои процессуальные права, допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Кроме того, в силу положений ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также основан на правильном применении уголовного закона, приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства.

Согласно ч. 1 ст. 243 УПК РФ председательствующий руководит судебным заседанием, принимает все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Равенство прав сторон, в соответствии со ст. 244 УПК РФ предполагает пользование сторонами равными правами в судебном заседании, в том числе по представлению доказательств и участию в их исследовании.

В силу положений ч. 5 ст. 47 УПК РФ участие в уголовном деле защитника не служит основанием для ограничения какого-либо права обвиняемого. При этом ч. 3 ст. 274 УПК РФ закреплено право подсудимого с разрешения председательствующего давать показания в любой момент судебного следствия.

В нарушение вышеприведённых требований уголовно-процессуального закона, как это следует из аудиозаписи судебного заседания, председательствующий непосредственно по результатам допросов свидетелей и исследования письменных доказательств отказал осуждённому в возможности дать свои пояснения, поставив такую возможность под условие согласия Б. в конкретный момент дать показания по существу предъявленного ему обвинения, а также разъяснив, что, в случае отказа, относительно исследованных доказательств может давать свои пояснения только его защитник.

Таким образом, в ходе судебного заседания были существенно ограничены права Б. на непосредственное участие в исследовании доказательств и дачу показаний.

Помимо изложенного, суд в приговоре действия Б., который, находясь в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте, с применением принадлежащего ему гражданского гладкоствольного охотничьего двуствольного ружья, произвёл два выстрела в неустановленном направлении, в результате которого грубо нарушил общественный порядок, а именно тишину и спокойствие граждан, проживающих по соседству, продемонстрировав явное неуважение к обществу, нарушив права жителей города на отдых в ночное время суток, оказав тем самым на них негативное психическое воздействие, которые вследствие этих деяний испытали чувства беспокойства и страха за свою жизнь и родственников, квалифицировал по ч. 2 ст. 213 УК РФ.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершённых из хулиганских побуждений», при решении вопроса о наличии в действиях подсудимого грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, судам следует учитывать способ, время, место их совершения, а также их интенсивность, продолжительность и другие обстоятельства. Явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Суду надлежит устанавливать, в чём конкретно выражалось грубое нарушение общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствовали о явном неуважении виновного к обществу, и указать их в приговоре.

При этом под применением оружия следует понимать умышленные действия, направленные на использование его лицом как для физического, так и для психического воздействия на потерпевшего, а также иные действия, свидетельствующие о намерении применить насилие посредством этого оружия.

В соответствии с п. 2 и 5 ст. 307 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 1 ст. 299 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, а также обоснование принятых решений, в том числе по вопросам доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, и является ли это деяние преступлением.

Вместе с тем в приговоре не приведено доказательств и не мотивировано наличие у Б. прямого умысла на нарушение общепризнанных норм и правил поведения, его желания противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним, а также на совершение им действий, направленных на использование оружия именно с намерением физического либо психического воздействия на окружающих, в том числе и с учётом установленных в приговоре данных о производстве осуждённым двух выстрелов в неустановленном направлении, в ночное время на улице с малоэтажной застройкой, где, помимо его матери (отрицавшей указанный факт в суде), в видимой близости никого из людей не находилось, а также при отсутствии непосредственных очевидцев произошедшего.

Гражданский иск, заявленный в уголовном процессе лицом, не имеющим полномочий на предъявление иска, подлежит оставлению без рассмотрения. Моральный вред, как физические или нравственные страдания, неразрывно связан с личностью потерпевшего, в связи с чем близкий родственник умершего не наделяется безусловным правом требования компенсации морального вреда, если смерть этого лица не является последствием преступления.

Приговором Вологодского гарнизонного военного суда от 25 октября 2021 года рядовой К. осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

К. признан виновным в умышленном причинении сослуживцу Ч. тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни в виде закрытой тупой травмы живота – разрыва капсулы и ткани селезенки, с развитием внутрибрюшного кровотечения и геморрагического шока 3 степени.

В последующем Ч. скончался в медицинском учреждении.

Гарнизонный военный суд, установив, что смерть Ч. не является последствием преступления, совершённого К., вынес постановление об ошибочном признании Р. потерпевшей по делу и в удовлетворении заявленного Р. гражданского иска о компенсации морального вреда отказал за недоказанностью исковых требований.

Судебная коллегия окружного военного суда приговор в части решения по гражданскому иску изменила, указав в апелляционном определении от 27 января 2022 года следующее.

В силу абз. 4 ст. 222 ГПК РФ суд оставляет исковое заявление без рассмотрения в случае, если заявление подписано или подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание или предъявление иска.

Согласно ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Поскольку моральный вред как физические или нравственные страдания неразрывно связан с личностью потерпевшего, близкий родственник умершего не наделяется безусловным правом требования компенсации морального вреда, если смерть этого лица не является последствием преступления.

Установив, что смерть Ч. не является последствием преступления, гарнизонный военный суд не вправе был принимать решение по иску о взыскании с К. в пользу Р. морального вреда в связи со смертью её сына, а потому её гражданский иск, как заявленный лицом, не наделенным права предъявления иска по уголовному делу, подлежал оставлению без рассмотрения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приговор в части гражданского иска изменил, определив оставить гражданский иск Р. о компенсации причинённого ей морального вреда без рассмотрения.

Уголовное дело подлежит прекращению с назначением судебного штрафа только в случае, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причинённый преступлением вред.

Постановлениями Псковского гарнизонного военного суда от 17 ноября 2021 года прекращено уголовное дело в отношении Б. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ, на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 8 000 рублей.

Суд первой инстанции, принимая решение о прекращении уголовного дела исходил из того, что подсудимый к уголовной ответственности привлекается впервые, обвиняется в совершении преступления небольшой тяжести, после совершения преступления по военной службе характеризуется исключительно положительно, нарушений воинской дисциплины не допускал, осознал вину, искренне раскаивается в содеянном, его молодой возраст, в целях заглаживания вреда, причинённого преступлением, полностью возвратил полученное им денежное довольствие за период незаконного отсутствия на службе, в присутствии личного состава роты довёл положения закона об ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 337 УК РФ.

Рассмотрев уголовное дело в апелляционном порядке по представлению военного прокурора, окружной военный суд в постановлении от 17 февраля 2022 года указал следующее.

Суд, в силу ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ, по собственной инициативе вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причинённый преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В соответствии со ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Решение суда об освобождении от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа должно приниматься с учётом всех обстоятельств, позволяющих судить о наличии либо отсутствии предусмотренных ст. 76.2 УК РФ оснований и условий для принятия такого решения, и должно быть надлежаще мотивировано в судебном постановлении.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2017 года № 2257-О, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учётом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причинённого преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Возврат денежного довольствия, доведение до личного состава подразделения положений закона об ответственности за совершение предусмотренного ст. 337 УК РФ преступления, положительные характеристики Б., а также отсутствие с его стороны нарушений воинской дисциплины, достаточными основаниями для заглаживания вреда, причинённого преступлением интересам военной службы, не являются, поскольку существенно не изменяют характер и степень общественной опасности совершённого им преступления и не восстанавливают в полном объёме нарушенные интересы государства в сфере порядка прохождения военной службы.

При этом такие обстоятельства, как отсутствие нарушений воинской дисциплины со стороны Б. и его положительные характеристики, являются частью общих обязанностей военнослужащих, установленных
Федеральным законом «О статусе военнослужащих», а также общевоинскими Уставами ВС РФ.

Суд первой инстанции дал неверную оценку характеру и степени общественной опасности совершённого Б. деяния, конкретным обстоятельствам содеянного, не учёл срок, в течение которого Б. уклонялся от прохождения военной службы, а также того, что преступление, в совершении которого обвиняется Б., посягает на порядок прохождения военной службы, и было прекращено не Б. добровольно, а в результате действий правоохранительных органов, задержавших его после совершения другого преступления.

Исходя из конкретных обстоятельств уголовного дела, особенностей преступного посягательства, степени значимости и эффективности мер, предпринятых для восстановления нарушенных интересов военной службы, данных о личности Б., у гарнизонного военного суда отсутствовали основания для прекращения уголовного дела и назначения судебного штрафа.

При таких обстоятельствах окружной военный суд постановление суда первой инстанции отменил, а уголовное дело в этой части передал на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

При новом рассмотрении дела приговором суда от 25 марта 2022 года Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде штрафа в размере 15 000 рублей.

Срок содержания под стражей обвиняемого должен исчисляться с момента фактического его задержания.

Постановлением судьи Выборгского гарнизонного военного суда от 21 апреля 2022 года Ш., обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 дней, до 19 июня 2022 года включительно.

В соответствии с ч. 1 ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца.

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу следует определять не только продолжительность периода содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей, но и дату его окончания.

По смыслу ст. 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из содержания ч. 9 и 10 ст. 109 УПК РФ, течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения. Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день.

Для правильного установления даты окончания срока содержания под стражей необходимо учитывать положения ч. 10 ст. 109 УПК РФ. Если подозреваемый (обвиняемый) был задержан, а затем заключён под стражу, срок в соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ исчисляется с момента фактического задержания.

При избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу судья, определив продолжительность периода содержания Ш. под стражей на 1 месяц 29 суток, установил дату его окончания 19 июня 2022 года, что противоречит вышеприведенным положениям уголовно-процессуального закона.

Так, с учётом данных о задержании Ш. 20 апреля 2022 года окончание месячного срока содержания его под стражей приходится на 19 мая 2022 года, а ещё 29 суток истекают соответственно 17 июня 2022 года, что судом учтено не было.

При таких обстоятельствах, окружной военный суд апелляционным постановлением от 29 апреля 2022 года постановление судьи изменил, посчитав избранной Ш. меру пресечения в виде заключения под стражу до 17 июня 2022 года включительно

Судебная коллегия по уголовным делам

1-го Западного окружного военного суда

опубликовано 02.08.2022 16:56 (МСК)